Artist`s book.
не удержал тех, кто дорог.
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

Artist`s book. > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)


кратко / подробно
Сегодня — вторник, 18 сентября 2018 г.
Отказ в назначении пенсии по старости Alexander Kirpikov 04:45:08
 Отказали в назначении пенсии по старости? Тогда Вам нужно знать о том, куда обращаться с жалобой на отказ. Подробнее см. http://kirpikov.ru/­faq/otkaz-v-naznache­nii-pensii-po-staros­ti/

Поделитесь ссылкой в социальных сетях!

Составим исковое заявление в суд, заявление о вынесении судебного приказа, возражения на судебный приказ и иные юридические документы http://kirpikov.ru/­service/iskovoe-zaya­vlenie/

Если вам требуются юридические услуги, запишитесь на юридическую консультацию по телефонам: 8 (922) 98-98-223, (922) 98-98-224 или по е-mail: info@kirpikov.ru

ПОМНИТЕ, к юристу, как и к врачу, нужно обращаться вовремя!

Подписывайтесь на наши страницы в соцсетях:
ВКонтакте: https://vk.com/kirp­ikovru
Facebook: https://www.faceboo­k.com/kirpikovru/
Instagram: https://www.instagr­am.com/kirpikov.ru/
Twitter: https://twitter.com­/kirpikovru
Одноклассники: https://ok.ru/kirpi­kovru
Google+: https://plus.google­.com/u/0/10239362588­5031203961
Youtube: https://www.youtube­.com/channel/UCGQHqs­XxsBuO5J3-QlKgBtg

ОБРАЩАЙТЕСЬ к нам http://kirpikov.ru/­faq/, и мы ответим на все интересующие Вас вопросы!

Категории: Kirpikov, Иск, Исковое заявление, Кирпиков, Пенсия, Страховой стаж, Суд, Юрист
Вчера — понедельник, 17 сентября 2018 г.
16/09/18 KuoWORD 14:59:33
­­
Я вчера, наконец, всё же пробилась к врачу! А то ж совсем из-за этих пар не протолкнёшься! В итоге иду на лора, кардиолога и невролога. Ух, не знаю, как я к ним попаду, по выше написанной причине.. :(­ Постараюсь с преподавателями поговорить: не хочу, чтобы мне ставили пропуски, которые нельзя отработать.
­­

Подробнее…­­ Сегодня потратила почти весь день на чистку ноута: снесла антивирус аваст, потому что часто тупил и жрал оперативку; установила веб(паучка) и вот он с 10-11 утра и до 9 вечера сканил весь ноут. -6 файлов и +буду вручную удалять червяка... Ух, жесть, в общем. Но, думаю, что сегодня мои руки до этого не дотянуться, т.к. я устала хД Мб завтра это сделаю.

На большом перерыве не всегда успеваю нормально поесть, поэтому заказала себе ланч бокс)) Придёт в понедельник, но заберу во вторник вместе с ещё одной вещичкой (хочу сделать подарок кое-кому)


Категории: Из жизни
15:09:05 KuoWORD
funkyimg.com/i/2Lj4h.gif - 17/09/18 - Кто бы мог подумать! Несмотря на сегодняшнюю погоду, которая меня не очень то и обрадовала (дождь шёл перепадами), день оказался весьма хорошим! О, да, я всё же записалась на 2/4 врачей на субботу! Уиии, я смогла! Запись с утра, а потом, после обеда, пойду и...
еще...
­­
- 17/09/18 -
Кто бы мог подумать! Несмотря на сегодняшнюю погоду, которая меня не очень то и обрадовала (дождь шёл перепадами), день оказался весьма хорошим! О, да, я всё же записалась на 2/4 врачей на субботу! Уиии, я смогла! Запись с утра, а потом, после обеда, пойду и к участковому врачу! Да, вставать рано, но зато я первая в очереди! Хэ-хэ! Ну да, кто же за неделю вперёд записывается?
­­
Позавчера — воскресенье, 16 сентября 2018 г.
. эльф удильщик 12:44:20

Кровь, кишки, мясо, хардкор­, залезла­ утка на топор.

You were like a cloud
You were just like a flower

Then you were a lime
Now our love is sour

Here I feel I wish I could just see it
The love the hate the things that separate
Forcing conscious to conscious every small attack
It takes a small man to notice but not to act up
Confrontation complication needs a foundation
I'm calm baby, I'm calm


Музыка Interpol - Song seven
суббота, 15 сентября 2018 г.
Дорога до П. хотя и не слишком длинная, но интересная. Сначала я иду... aйзек 21:01:01
Дорога до П. хотя и не слишком длинная, но интересная. Сначала я иду около огромного старого здания, которое, может быть, представляла себе из книг в детстве - белое, выкрашенное как будто одной краской, с длинной верандой и малюсенькой больничной лампочкой на потолке. Что-то похожее было в голове, когда читала эту самую "здравствуй, грусть", только в летнем пейзаже и с видом на море. Тысячу раз останавливалась около окружавшего это здание забора и каждый раз не могла понять, что там происходит и кто там находится. Два этажа и нет штор, на такой большой веранде стоит скромный плетенный диванчик с цветочной обивкой. Красиво, но непонятно. Вокруг, кстати, сосновый бор, а дорога к П. не имеет бордюра для пешеходов, и я вздрагиваю каждый раз и морщу лицо, когда представляю, как идти зимой по этой дороге, но уже даже до появления луж с грязью меня там больше никогда не будет, по крайней мере, до необходимости (?).
И после этого здания начинаются горки, я шла по ним всегда очень долго, боясь потеряться завернув не туда.
Клуб для любителей игры в гольф с навесными стенами и сетками в воздухе (мячик для гольфа можно забросить так высоко?).
Детская площадка, на которой бывают видны несвежие лица. И поворот! Этот поворот нужно пометить чем-нибудь, ведь там так сильно пахнет тархуном, но в поисках сладкой травы в этом месте я нашла только декоративный барбарис... что где-то смешно и иронично; теперь в голове этот поворот называю лимонадным.
Я дошла! Пахнет затухлевшей Волгой, регата выдвигается вдоль Жигулевских гор, я стою минут пять и просто любуюсь, но когда открываю дверь П., за спиной будто все это исчезает.
Китай 15.09 M V A 13:21:44
 15.09 11:05
С 8.30 утра где-то недалеко репетирует оркестр с барабанами и какой-то северной дуделкой. Крутой был бы будильник, я хочу сказать Но я проснулась задолго до и уже сидела училась.
Как только мы собрались выйти в город, обнаружили, что идёт дождь. «Да тут все дожди краткосрочные, пять минуточек и все», - вспоминали мы слова препода, когда стояли уже полчаса под козырьком в ожидание чуда. Клянчили у всех зонтик, по итогу нашёлся таковой только у негра.
В банке долго делали карточку. Ибо два года учебы китайского просто бесполезны, когда ты дебил и ничего не слышишь и не понимаешь. Зашла в магазин (Юля была брошена по своей дурости на поле битвы), решила рискнуть и попробовать их булки, ибо кушать очень хотелось, а из налички только 5 юаней.
купила я длинную булку за 3 юаня. Думала, будет отрава. А нет, вкусная булка с шоколадом. Наелась на весь оставшийся день. Не так страшен черт, как его рисуют.
Когда шла к банкомату, ко мне прицепился китаец. Я вспомнила, что мне нужна практика, и не стала его отшивать. Тяжело, конечно, было говорить. Он сказал, что будет меня учить китайскому, и терпеливо объяснял некоторые слова и пытался понять, что я ему говорю. Вот так мы шли, шли, кое-как общались. Он остался ждать меня около банкоматов.
Банкомат отказался распознавать мою карточку. Юлину он узнал, а мою нет. У меня чуть ли не паника. Денег мало, менять я не хочу, сложно, а тут ещё банкомат карточку не распознает! Китаец поковырялся, поковырялся, но развёл руками, мол, не получится.
Стоим, ждём Юлю. Разговор не клеится, в моей голове уже ноль вопросов, которых можно было бы ему задать. Он повёл меня на лавочку, и до меня стало медленно доходить, что что-то тут не чисто. То, что у меня есть парень, я ему сказала уже раз сорок. Вопросов нет. Что тогда? Тут он как-то криво что-то сказал про деньги. Я тебя учу? Учу. Money. Я округлила глаза, показала на карточку и стала так жаловаться на то, что у меня нет денег, что он смиренно опустил голову и спроси, чем же я питаюсь. Я показала на бутылку воды. Он спросил голодна ли я, я ответила нет. Он предложил покормить меня вечером, я поблагодарила. Но это все было с таким видом и чувством, будто он хотел что-то получить от меня, а по итогу получу я. Позвонила Юля, и я быстренько с ним распрощалась. Опять мы неверно друг друга поняли, и он стал слать мне смс, где я, он меня ждёт. Я объяснила, что мы уехали и пока-пока.
Встретились с Юлей, ещё раз попробовали с карточкой, расстроилась я и пошли в кафе. По душам поговорили, потом зашли за мороженым. Я не сдержалась и тоже взяла в долг.
Поехали в город на русскую улицу. Не так здорово, как на картинках, но латочки с сувенирами и едой рассмешили.
мы уже шли обратно по русской улице, как вдруг заметили пиво. Балтика 7. Ни я, ни Юля его не любят, но почему-то именно здесь так захотелось выпить! Мы стали шутить с продавцами и сбили цену с 20 юаней до 15. Сколько было у нас радости!
Мы прямо фотосессию с ним устроили (я потом все поудаляла правда, но процесс забавный был). Счастливые, довольные пошли дальше по городу. Везде уже светились огоньки, танцевали тёти с зонтиками, дети на роликах катались, атмосферно!
Зашли ради интереса в другого банка банкомат, и, о боги, моя карточка заработала! Новый приступ радости! Ура!
Пока ехали домой на автобусе, мне стало вдруг нехорошо. Укачало или что, но до самой общаги лучше не становилось, поэтому вечер с пивом пришлось перенести. Лежу в постели, стараюсь не двигаться. Вроде стало лучше, но все равно кушать не буду (два варианта, что со мной: булка или усталость), чувствую, что сейчас нужно иметь желудок пустым.
Все хэнхао.

Категории: Китай
66 Gyst 06:29:13
Жаль что я не курю а то пару окурков бы тебе в ебало прилетело :-(­

Категории: МСЧ.
пятница, 14 сентября 2018 г.
я сделал Determiness 19:12:58
Помимо неприятных, есть новости и повеселее: во-первых, сегодня я уладила все свои дела с банком, оплатив уже наконец эту чёртову квитанцию на аренду земли и получив свою новую карту. Мало того, что у меня всё-таки дошли руки до того, чтобы разделаться с этим, так ещё и получилось это максимально быстро - буквально за двадцать минут, так что я осталась чертовски довольна. Ну а хорошая тихая погода поспособствовала мирному возвращению домой пешочком с музыкой в наушниках и осенними видами вокруг.

Ну а во-вторых, впервые за те шесть с половиной лет, что я тусуюсь на Фикбуке, одна из моих работ вышла в Популярное в категории "Гет в жанре "Занавесочная история"". Что втройне иронично, учитывая, что работа эта тестовая, а профиль мой забит вовсе не гетом, лол. Тем не менее, чертовски приятно было проснуться и обнаружить такие новости. Это сделало мой день светлее.

Такие вот дела. Надеюсь, остальные выходные пройдут так же легко (и, внезапно, продуктивно, потому что у меня ещё дофига планов).



Категории: О приятном, Мелочи жизни
холодно я устала хочу лето хочу отдых хочу тепло воду горячую опять... Лaстoчка 17:58:16
холодно
я устала
хочу лето
хочу отдых
хочу тепло
воду горячую опять вырубили
тепла нет
настроения нет
завтра в ментовку ехать
все выходные дз делать
убейте меня
четверг, 13 сентября 2018 г.
Комната Михаила и Эйдана Дэниэля Уолкера Тень Франни в сообществе Ключ к свободе 22:12:08
Комната ­Михаила - ­Эйдана Даниэля Уолкера

Это помещение едва ли можно было назвать нормальным, поскольку условия и обстановка здесь не были похожи ни на жилое помещение, ни на хозяйственное, ни на уборную.
Пол и стены комнаты были отделаны серым, грязным кафелем. В одном из углов присутствовала дополнительная стена-перегородка, которая таинственно закрывала небольшой, бывший некогда белым, а ныне посеревший и поржавевший, не будем уточнять в чем измазанный, унитаз. Надо добавить, что пахло в комнате ничуть не лучше, чем этого туалет выглядел. Запах отходов стоял стойкий и невыносимый, будто бы комнату не проветривали несколько лет, а туалет не чистили и того больше. Кажется, здесь явно были проблемы с сантехникой, но даже если починить толчок, запах не пропадет еще долго.
Он был огорожен от всей комнаты шторкой с изображением позитивного рыжего кота, державшего в руке зубную щетку и полотенце.
В центре помещения стояла кровать. Одна. Она была не двуспальной, но достаточно большой, чтобы на ней уместилось два человека, крепкой на вид и почти новой с наволочкой с изображением розовых и красных сердец на голубом покрывале.
В комнате так же присутствовал холодильник, который изредка включался, жалобно попискивал и снова выходил из строя, при этом мигая верхней панелью, на которой сообщалось о неисправности системы. Прибор был явно китайским, новым, но бракованным, потому и работал, мягко говоря, так себе.
Контраст грязи, мерзости и попытки обустроить эту комнату под жилое помещение поражал еще больше при взгляде на спокойно размещенные вдоль стены письменный стол, шкаф, заполненный предметами быта: двумя швабрами, тряпками, хозяйственными ведрами, резиновыми перчатками, моющими средствами "ферри" и "мистер пропер" и розовыми фартучками; пара тумбочек, на которых стояло по светильнику.
Светильники работали и являлись единственными включенными источниками света. Так же на полу валялось два фонарика на батарейках, заряд которых близился к концу, но которые еще можно было использовать.
Последней, что было примечательно в этой комнате, была картонная коробка, обосновавшаяся на холодильнике, в которой поселилось паучье гнездо. Преступник явно не стал ее трогать, чтобы не навлечь на себя гнев этих созданий, и обитателям комнаты не советовал.


Категории: Подвальные помещения, Локации, Комнаты Похищенных
показать предыдущие комментарии (2)
12:19:57 VAIS
Миша спал как убитый. Впрочем со стороны он примерно так и выглядел, потому что дышал совсем незаметно, глубоко и чертовски медленно. Ни один мускул на его лице не дрогнул от постороннего шума и даже прикосновений. Кажется это был первый за долгое время день когда ему наконец удалось выспаться «от...
еще...
Миша спал как убитый. Впрочем со стороны он примерно так и выглядел, потому что дышал совсем незаметно, глубоко и чертовски медленно. Ни один мускул на его лице не дрогнул от постороннего шума и даже прикосновений. Кажется это был первый за долгое время день когда ему наконец удалось выспаться «от и до». Единственное, что мешало заполнить шкалу сна на 100% это зудящий неподалёку голос, опознать владельца которого не представлялось возможным. По крайней мере раньше он его никогда не слышал. Может это был кто-то из клиентов?

Ситуация выходила странная. Что-то не припоминал медведь, чтоб ложился спать посреди рабочего дня, а последнее что всплывало в памяти – это морда кислотно-зелёного тягача MACK. Такие раньше не приезжали. Вылупиться на огромную отполированную машину было приятно. Сразу видно, что стоила такая штука как минимум охулиард: длинный капот с фигуркой бульдога, массивный передний бампер с хромированными вставками и спойлером в нижней части, широченные крылья в которые встроены фары, дополнительные зеркала заднего вида, размещённые прям на капоте. Массивно и внушительно. Хотелось залезть в кабину и глянуть внутрь этого монстра, но первым делом была, конечно, работа, так что парень поспешил к прицепу. Что было дальше? Кажется ничего. Просто пустота, чёрный экран и теперь это.

Миха медленно открыл глаза с желанием понять, где ж его так вырубило, что даже память отшибло? Может уронил что тяжелое на свою голову? Да вроде такого быть не могло, не рукожоп, да и ловкости хватало чтоб не попадать под падающие предметы. Если не открывать глаз, то по ощущениям он в толчке или на помойке, но какого тогда хрена спиной ощущается что-то мягкое и похожее на кровать?

Момент истины. Он медленно открывает глаза, чуть повернув голову вбок на раздающийся рядом голос. Увиденное лицо, как и ожидалось, ему не знакомо. Серые, не выражающие никаких эмоций глаза скользят по неизвестному, останавливаются на окровавленных или испачканных в краске руках, потом снова возвращаются к лицу.

- Ты кто такой? – спокойно спрашивает он после чего садить на кровати, спуская ноги на пол, чувствуя как к спине неприятно липнет одежда. Кажется он весь в той же красной херне что и этот засранец. Если это его рук дело – ему не поздоровится. Но бросаться на парня не дав ему возможность объяснить ситуацию он не будет.
Стянув с себя толстовку, взъерошивая чёрные волосы, Махаил кладёт её рядом с собой и осматривается, не выпуская из поля зрения неизвестную фигуру. Фирма в которой работал медведь не относилась к нищебродам и вряд ли могла иметь такое засранное помещение.
После недолгой паузы грузчик снова обращается к единственному собеседнику в маленькой комнатке:

- Я, конечно, выспался, но это не значит, что у меня теперь хорошее настроение. Так что поторопись объяснить ситуацию … - по голосу было непонятно то ли он угрожает, то ли просто повествует. Пока Михаил выглядел довольно мирно и не представлял собой явной угрозы для окружающий.
17:39:56 old grumpy uncle Deer
Девяносто семь из ста пропавших так и не находят, думает Эйдан, с подрагивающей усмешкой наблюдая, как приходит в себя тело на кровати. Девяносто семь из ста пропавших так и остаются черно-белым фото на упаковках с молоком. Эйдан знаком со статистикой, ему известный реальные цифры. Он видел тех...
еще...
Девяносто семь из ста пропавших так и не находят, думает Эйдан, с подрагивающей усмешкой наблюдая, как приходит в себя тело на кровати. Девяносто семь из ста пропавших так и остаются черно-белым фото на упаковках с молоком. Эйдан знаком со статистикой, ему известный реальные цифры. Он видел тех, кого удалось вернуть: напуганных, потерянных, почти забытых. Он видел тех, кого возвращать было уже поздно. Отец слишком прямолинеен, чтобы умалчивать очевидное, а Эйдан слишком любопытный, чтобы не стащить несколько папок из отцовского стола (кто вообще хранит такое дома?). Эйдан все еще верит в удачу.

- Человек, как видишь. – пожимает он плечами на первый вопрос. Рыбки в голове все еще нервничают, расплываются в стороны и Эйдану тяжело поймать за хвост хоть одну и сосредоточиться; он окидывает комнату еще одни долгим взглядом, цепляется за дверь и издевательски-весел­ую шторку с рыжим котом, за почти рабочий холодильник и шкаф, набитый чистящими средствами. Загадочный-мистер-з­асранец-Ф (и откуда вообще эта Ф? Фрэнк? Франческа? Фетишист?) подготовил их к длительному сосуществованию в этой расчудесной клоаке. – Вероятно тот, кто тебя убил. А потом воскресил. И потерял из-за тебя половину нервных клеток. Можешь называть меня Иисусом. Или Эшем, как удобнее. –

Пока тело собирается с мыслями, Эйдан снова перебирает в руках связку с ключами. Он не настолько наивен, чтобы полагать, что один из них откроет дверь. То есть, серьезно. Это было бы наибольшим проколом со стороны Фурункула – оставить им ключ на блюдечке с голубой каемочкой и позволить сбежать. Эйдан умный мальчик, достаточно умный, чтобы понять: здесь пахнет дерьмом не только в прямом смысле. Для приличия, правда, он все-равно подходит к двери и несколько раз дергает ручку. Заперто, ну кто бы мог подумать.

Не оборачиваясь, чувствуя на себе тяжелый взгляд, Эйдан вздыхает:

- Не смотри на меня так, волче. Хоть я и в красном, есть меня пока не за что. –

Стучит разбитым носком кеда о кафельный пол прежде, чем двинуться к шкафу и открыть тот. Добавляет, с сомнением глядя на набор юной уборщицы:

- Поверь, я знаю не больше твоего. Ты, кстати, прочитай записочку. Да, вон ту, на запястье. До бестселлера не дотягивает, но вместо кроссворда в сортире зайдет. Ну ты только глянь! Какая забота, - фыркает наигранно громко, доставая из шкафа фартук и, развернувшись лицом к телу, прикладывает тот к себе: - А мне идет, правда? Черт, я бы стал идеальной, горячей домохозяйкой. Ну что милый, чай? Кофе? Меня? Ладно, если честно, в холодильнике есть только хреново приготовленные бургеры. Но ты всегда можешь попробовать вынести дверь и пригласить меня в китайский ресторан на годовщину нашей, - сколько там прошло? Минут десять, да? – десятиминутной семейной жизни. -

Не дожидаясь ответа, закинув фартук на плечо, Эйдан приседает у ведра с чистой (надеюсь, действительно чистой) водой и умывает лицо, шею и руки. Надеюсь, это все-таки краска.

- Как бы там ни было, но пока мы с тобой в одной лодке, приятель. – говорит Эйдан уже серьезнее, чуть нахмурив брови. Утирается фартуком, и по-собачьи встряхивает головой: – Не знаю, какого черта именно мы. На самом деле, мне плевать. Но выбраться отсюда хотелось бы в ближайшие сроки. Кстати, кажется, я не уловил твоего имени. -
19:22:09 VAIS
Когда новый знакомый начал отшучиваться на конкретные вопросы, парень понял, что чувство юмора у блондинки «такое себе». А ведь с этим нечто ему суждено провести как минимум некоторое время, как максимум – хрен его знает как долго. Лицо Михаило моментально приобрело выражение кислых щей. «Блять...
еще...
Когда новый знакомый начал отшучиваться на конкретные вопросы, парень понял, что чувство юмора у блондинки «такое себе». А ведь с этим нечто ему суждено провести как минимум некоторое время, как максимум – хрен его знает как долго. Лицо Михаило моментально приобрело выражение кислых щей.
«Блять, почему я?»

Белобрысый упомянул о записке, которую медведь заприметил сразу как проснулся но смотреть не стал, так как не думал, что там действительно может оказаться хоть какая-то полезная информация. Однако после слов Эша всё же соизволил отодрать её от запястья и развернуть, присвистнув.
- Нихрена себе поэма в трёх действиях… - письмо и правда было довольно внушительное. Наверное добрый десяток строчек написанных округлыми мелкими буквами, разобрать которые не составило особого труда. Но прежде чем прочитать послание Миша подошел к валяющемуся на полу пистолету, осмотрел его и понял, что галимый муляж. Предохранитель снят, но отвести затвор просто невозможно, впрочем как и вытащить магазин. Эта штука была монолитная, зато по весу и внешнему виду отличить от рабочего огнестрела практически невозможно.
«Хорошая шутка».

- Твоя пушка? – поинтересовался он, приподнимая пистолет над полом. – Я одолжу, окей. – Тут парень конечно не спрашивал, а констатировал сам факт изъятия. Хоть это и была бутафория, но чтобы понять надо было поюзать. В будущем этой игрушкой можно неплохо кого-нибудь припугнуть, чем не польза? Михаил поспешил заткнуть её за пояс джинс со спины и прикрыть майкой.

Пока беловолосая мелочь игралась в уборщицу, черноволосый успел подёргать дверь, осмотреться получше и залезть в холодильник. Там действительно лежало что-то съедобное, похожее на хреново стряпаные бутеры. Рукожопость повара была очевидна и есть это не хотелось.

- Тебе идёт, – через плечо бросил Миха, закрывая дверцу холодильника. - Поэтому давай напяливай шмотьё и начинай уборку.- На самом деле было совсем не смешно. Воняло в комнатушке по жесткому. И это были совсем не те запахи, к которым можно привыкнуть со временем.

На вопрос о собственном имени грузчик не ответил. Вместо этого залез обратно на кровать, как на самое чистое место в комнате, вновь разворачивая длинное письмо. И чем дальше он читал, тем сильнее злился. В конце концов он уже просто скалился на синие буквы на белом фоне, как будто они превратились в красную тряпку перед глазами разъярённого быка.
- Я полагаю ты тоже получил записку. – Пробасил он не поворачиваясь, пытаясь унять накатившую волну эмоций. - И если твоё имя настоящее, то мы не одни в этой лодке.
21:34:34 old grumpy uncle Deer
Эйдан вяло отмахивается, бормочет себе под нос «забирай, нет проблем, ага, только не застрелись, Иисус дважды не хилил – и я не буду»; оттягивает заляпанную красным футболку и чувствует, как у него дергается щека: футболку было жалко, причем очень. Ее даже Шепард не сумел испортить, как бы не...
еще...
Эйдан вяло отмахивается, бормочет себе под нос «забирай, нет проблем, ага, только не застрелись, Иисус дважды не хилил – и я не буду»; оттягивает заляпанную красным футболку и чувствует, как у него дергается щека: футболку было жалко, причем очень. Ее даже Шепард не сумел испортить, как бы не пытался достать своими короткими грязными лапками и сопливым носом. Бедный старик, думает он, поджимая губы, надеюсь, этот ублюдок не соврал, и ты действительно в порядке.

- Ты собираешься здесь задержаться? – застегнув до конца худи и завернув широкие рукава до локтя, спрашивает Эйдан, наигранно-удивленно­ вскинув брови. Фартук он вернул в шкаф почти на автомате, особо не задумываясь зачем. – Серьезно, я все понимаю. Засранец явно следил за нами и тщательно покопался в грязном белье каждого. Он знает слишком много и это неплохо так давит на мозги. Но давай, волче, соберись. Помоги мне найти что-нибудь, потенциально способное вытащить нас отсюда. –

Ему бы помолчать, в самом деле. Особенно, когда лицо хмурика напрягается так, словно его огрели разгоряченной кочергой по темечку. Может быть, Эйдану тоже стоило разозлиться по-настоящему, промариноваться в этом как следует. Может, ему стоило прочувствовать ситуацию сильнее. Но, зная себя, Эйдан пытается сохранять спокойствие (то есть, он не пытается разнести все к чертям и не орет благим матом, это ведь считается?), периодически продолжая отсчет от десяти до нуля. Если здесь действительно есть ловушки или что-то типа того, лучше сохранять голову холодной. Из груди вырывается очередной вздох и Эйдан запускает уже чистую пятерню правой руки в волосы, ероша их еще больше.

Его взгляд снова цепляется за письменный стол и, недолго думая, Эйдан подходит к нему. Придирчиво осматривает поверхность, заглядывает вниз под столешницу.

- Да, то еще письмецо. И да, я уже понял, что «гостей» у нашего дорого дядюшки Фрэнка много. И что это еще за «если твое имя настоящее»? Конечно настоящее. Буду я еще напрягаться и придумывать себе псевдоним. Нет, конечно, я не против быть Корлеоне или, например, Хуаном, господи, да все мечтают быть Хуаном, но нет. Нет, я Эш. Приятно познакомиться, волче. – тараторит Эйдан почти на одном дыхании без намека на улыбку и открывает по очереди ящики стола. Только бы руку не оторвало. Быть амбидекстром ах*енно, но мама подарила мне две руки, и я хочу, чтобы так оставалось и дальше.
Дыхание колибри. s a l v a 17:22:25
­­


Окурки на татами, самурай устал.
Гейши пали от катаны, разгневались небеса.
Нарисуй горы, нарисуй леса,
Нарисуй закат и человека без лица.
Под ногами земля, обманчиво холодна.
Над нами туман, за тучами города.
Бей в барабан, твой мир уже пьян,
Мой мир уже пьян, я под миражи пал.
Знаю, не готов, но я покидаю кокон
Души рабов жадно смотрят из соседних окон
Мы в океане эмоций, но мы не нашли Атлантиду
Мы в океане, но больше у меня нет повода ненавидеть.

Я бегу по воде, я плыву в небеса,
Я трогаю звук -- это не описать.
Геката полюбит меня и подарит мне тысячу трав, тысячу раз
Войны ради забавы, в пушке патрон нулевого калибра.
Я не потревожу мир, словно дыхание колибри.

Я из тех,кто летит только ввысь!
Водопадом унесёт темперамент свободной птицы
Её жизнь, её жизнь прервёт сквозь тишину дыхание колибри

(с)
среда, 12 сентября 2018 г.
Триумфальная арка Энтрери . ADF 11:28:57
Дочитано 19.03.2016


Эрих Мария Ремарк


Подробнее…­­Опять кому-то некуда идти, подумал он. Это следовало предвидеть. Всегда одно и то же. Ночью не знают, куда деваться, а утром исчезают прежде, чем успеешь проснуться. По утрам они почему-то знают, куда идти. Вечное дешевое отчаяние – отчаяние ночной темноты. Приходит с темнотой и исчезает вместе с нею.

– Выпейте еще. Толку, конечно, будет мало, зато согревает. И что бы с вами ни случилось – ничего не принимайте близко к сердцу. Немногое на свете долго бывает важным.

Даже в самые тяжелые времена надо хоть немного думать о комфорте. Старое солдатское правило.

На белом столе лежало то, что еще несколько часов назад было надеждой, дыханием, болью и трепещущей жизнью. Теперь это был всего лишь труп, и человек-автомат, именуемый сестрой Эжени и гордившийся тем, что никогда не совершал ошибок, накрыл его простыней и укатил прочь. Такие всех переживут, подумал Равик. Солнце не любит эти деревянные души, оно забывает о них. Потому-то они и живут бесконечно долго.

Разве ему понять эту бездыханность, это напряжение, когда нож вот-вот сделает первый разрез, когда вслед за легким нажимом тянется узкая красная полоска крови, когда тело в иглах и зажимах раскрывается, подобно занавесу, и обнажается то, что никогда не видело света, когда, подобно охотнику в джунглях, ты идешь по следу и вдруг – в разрушенных тканях, опухолях, узлах и разрывах лицом к лицу сталкиваешься с могучим хищником – смертью – и вступаешь в борьбу, вооруженный лишь иглой, тонким лезвием и бесконечно уверенной рукой… Разве ему понять, что ты испытываешь, когда собранность достигла предельного, слепящего напряжения и вдруг в кровь больного врывается что-то загадочное, черное, какая-то величественная издевка – и нож словно тупеет, игла становится ломкой, а рука непослушной; когда невидимое, таинственное, пульсирующее – жизнь – неожиданно отхлынет от бессильных рук и распадается, увлекаемое призрачным, темным вихрем, который ни догнать, ни прогнать… когда лицо, которое только что еще жило, было каким-то «я», имело имя, превращается в безымянную, застывшую маску… какое яростное, какое бессмысленное и мятежное бессилие охватывает тебя… разве ему все это понять… да и что тут объяснишь?

Что может дать один человек другому, кроме капли тепла? И что может быть больше этого?

– Вы провансалец? – спросил он спокойно. Хозяин осекся.
– Нет. А что? – ошарашенно спросил он.
– Так, ничего. Мне просто хотелось вас прервать. Лучше всего это удается с помощью бессмысленного вопроса. Иначе вы проговорили бы еще целый час.
– Мсье! Кто вы такой? Что вам нужно?
– Наконец-то мы дождались от вас разумных слов.
Хозяин окончательно пришел в себя.

Он вытащил из кармана бумажку с именем, разорвал и выбросил. Забыть… Какое слово! В нем и ужас, и утешение, и обман! Кто бы мог жить, не забывая? Но кто способен забыть все, о чем не хочется помнить? Шлак воспоминаний, разрывающий сердце. Свободен лишь тот, кто утратил все, ради чего стоит жить.

­­– Но когда у человека уже нет ничего святого – все вновь и гораздо более человечным образом становится для него святым. Он начинает чтить даже ту искорку жизни, какая теплится даже в червяке, заставляя его время от времени выползать на свет. Не примите это за намек.
– Меня вам не обидеть. В вас нет ни капли веры, – Эжени энергично оправила халат на груди. – У меня же вера, слава Богу, есть!
Равик взял свое пальто.
– Вера легко ведет к фанатизму. Вот почему во имя религии пролито столько крови, – он усмехнулся, не скрывая издевки. – Терпимость – дочь сомнения, Эжени. Ведь при всей вашей религиозности вы куда более враждебно относитесь ко мне, чем я, отпетый безбожник, к вам. Разве нет?

Равик еще ни разу не был у Вебера. Тот от души позвал его к себе, а получилась обида. От оскорбления можно защититься, от сострадания нельзя.

– Что с ней делать?
– Поставь куда-нибудь. Любую вещь можно куда-нибудь поставить. Места на земле хватает для всего. Только не для людей.

– Нигде ничто не ждет человека, – сказал Равик. – Всегда надо самому приносить с собой все.

– Я… я должна была относиться к нему иначе… я была…
– Забудьте об этом. Раскаяние – самая бесполезная вещь на свете. Вернуть ничего нельзя. Ничего нельзя исправить. Иначе все мы были бы святыми. Жизнь не имела в виду сделать нас совершенными. Тому, кто совершенен, место в музее.

- Эжени, почему набожные люди так нетерпимы? Самый легкий характер у циников, самый невыносимый – у идеалистов. Не наталкивает ли это вас на размышления?

– Человек велик в своих замыслах, но немощен в их осуществлении. В этом и его беда, и его обаяние.

Помогай, пока можешь… Делай все, что в твоих силах… Но когда уже ничего не можешь сделать – забудь! Повернись спиной! Крепись! Жалость позволительна лишь в спокойные времена. Но не тогда, когда дело идет о жизни и смерти. Мертвых похорони, а сам вгрызайся в жизнь! Тебе еще жить и жить. Скорбь скорбью, а факты фактами. Посмотри правде в лицо, признай ее. Этим ты нисколько не оскорбишь память погибших. Только так можно выжить.

Когда жизнь так беспокойна, лучше не привыкать к слишком многим вещам. Ведь их всякий раз приходилось бы бросать или брать с собой. А ты каждую минуту должен быть готов отправиться в путь. Потому и живешь один. Если ты в пути, ничто не должно удерживать тебя, ничто не должно волновать. Разве что мимолетная связь, но ничего больше.

Давно, давно он уже не ждал никого так, как сегодня. Что-то незаметно прокралось в него. Неужто оно опять зашевелилось? Опять задвигалось? Когда же все началось? Или прошлое снова зовет из синих глубин, легким дуновением доносится с лугов, заросших мятой, встает рядами тополей на горизонте, веет запахом апрельских лесов? Он не хотел этого. Не хотел этим обладать. Не хотел быть одержимым. Он был в пути.
Равик поднялся и стал одеваться. Не терять независимости. Все начиналось с потери независимости уже в мелочах. Не обращаешь на них внимания – и вдруг запутываешься в сетях привычки. У нее много названий. Любовь – одно из них. Ни к чему не следует привыкать. Даже к телу женщины.

Равик улыбнулся.
– Если хочешь что-либо сделать, никогда не спрашивай о последствиях. Иначе так ничего и не сделаешь.

- Мы слишком много времени торчим в комнатах. Слишком много думаем в четырех стенах. Слишком много живем и отчаиваемся взаперти. А на лоне природы разве можно впасть в отчаяние?
– Еще как!
– Опять-таки потому, что мы очень привыкли к комнатам. А сольешься с природой – никогда не станешь отчаиваться. Да и само отчаяние среди лесов и полей выглядит куда приличнее, нежели в отдельной квартире с ванной и кухней. И даже как-то уютнее. Не возражай! Стремление противоречить свидетельствует об ограниченности духа, свойственной Западу. Скажи сам – разве я не прав? Сегодня у меня свободный вечер, и я хочу насладиться жизнью. Замечу кстати, мы и пьем слишком много в комнатах.

­­ – Посмотри, что с нами стало? Насколько мне известно, только у древних греков были боги вина и веселья – Вакх и Дионис. А у нас вместо них – Фрейд, комплекс неполноценности и психоанализ, боязнь громких слов в любви и склонность к громким словам в политике. Скучная мы порода, не правда ли? – Морозов хитро подмигнул.
– Старый, черствый циник, обуреваемый мечтами, – сказал Равик.
Морозов ухмыльнулся.
– Жалкий романтик, лишенный иллюзий и временно именуемый в этой короткой жизни Равик.

– Жила-была волна и любила утес, где-то в море, скажем, в бухте Капри. Она обдавала его пеной и брызгами, день и ночь целовала его, обвивала своими белыми руками. Она вздыхала, и плакала, и молила: «Приди ко мне, утес!» Она любила его, обдавала пеной и медленно подтачивала. И вот в один прекрасный день, совсем уже подточенный, утес качнулся и рухнул в ее объятия.
Равик сделал глоток.
– Ну и что же? – спросила Жоан.
– И вдруг утеса не стало. Не с кем играть, некого любить, не о ком скорбеть. Утес затонул в волне. Теперь это был лишь каменный обломок на дне морском. Волна же была разочарована, ей казалось, что ее обманули, и вскоре она нашла себе новый утес.

– Жоан, любовь – не зеркальный пруд, в который можно вечно глядеться. У нее есть приливы и отливы. И обломки кораблей, потерпевших крушение, и затонувшие города, и осьминоги, и бури, и ящики с золотом, и жемчужины… Но жемчужины – те лежат совсем глубоко.
– Об этом я ничего не знаю. Любовь – это когда люди принадлежат друг другу. Навсегда.
Навсегда, подумал он. Старая детская сказка. Ведь даже минуту и ту не удержишь!

– Странно, – сказала она. – Мне бы радоваться… А я не радуюсь…
– Так бывает всегда при расставании, Кэт. Даже когда расстаешься с отчаянием.
Она стояла перед ним, полная трепетной жизни, решившаяся на что-то и чуть печальная.
– Самое правильное при расставании – уйти, – сказал Равик. – Пойдемте, я провожу вас.

– Тогда плохи наши дела, – проговорил он.
– Почему?
– Через несколько недель ты узнаешь меня еще лучше и я стану для тебя еще менее неожиданным.
– Так же, как и я для тебя.
– С тобой совсем другое дело.
– Почему?
– На твоей стороне пятьдесят тысяч лет биологического развития человека. Женщина от любви умнеет, а мужчина теряет голову.

Но разве она не права? Разве красота может быть неправой? Разве вся правда мира не на ее стороне?

Острова ни от чего не спасают. Тревогу сердца ничем не унять. Скорее всего теряешь то, что держишь в руках, когда оставляешь сам – потери уже не ощущаешь.

Клочок бумаги! Все сводится к одному: есть ли у тебя этот клочок бумаги. Покажи его – и эта тварь тут же рассыплется в извинениях и с почетом проводит тебя, будь ты хоть трижды убийцей и бандитом, вырезавшим целую семью и ограбившим банк. В наши дни даже самого Христа, окажись он без паспорта, упрятали бы в тюрьму. Впрочем, он все равно не дожил бы до своих тридцати трех лет – его убили бы намного раньше.

– Зачем весь этот разговор? Я немного устал, мне надо снова привыкать ко всему. Это действительно так. Странно, как много думает человек, когда он в пути. И как мало, когда возвращается.

Она выпрямилась и откинула назад волосы.
– Ты не смеешь оставлять меня одну. Ты отвечаешь за меня.
– Разве ты одна?
– Ты отвечаешь за меня, – повторила она и улыбнулась.
Какую-то долю секунды ему казалось, что он ненавидит ее, ненавидит за эту улыбку, за ее тон.
– Не болтай глупостей, Жоан.
– Нет, ты отвечаешь за меня. С нашей первой встречи. Без тебя…
– Хорошо. Видимо, я отвечаю и за оккупацию Чехословакии… А теперь хватит. Уже рассвело, тебе скоро идти.
– Что ты сказал? – Она широко раскрыла глаза. – Ты не хочешь, чтобы я осталась?
– Не хочу.
– Ах вот как… – произнесла она тихим, неожиданно злым голосом. – Так вот оно что! Ты больше не любишь меня!
– Бог мой, – сказал Равик. – Этого еще не хватало. С какими идиотами ты провела последние месяцы?

­­– И зачем только живет человек?
– Чтобы размышлять над смыслом жизни. Есть еще вопросы?
– Есть. Почему, вдоволь поразмыслив и в конце концов набравшись ума, он тут же умирает?
– Немало людей умирают, так и не набравшись ума.
– Не увиливай от ответа. И не вздумай пересказывать мне старую сказку о переселении души.
– Я отвечу, но сперва позволь задать тебе один вопрос. Львы убивают антилоп, пауки – мух, лисы – кур… Но какое из земных существ беспрестанно воюет и убивает себе подобных?
– Детский вопрос. Ну конечно же, человек – этот венец творения, придумавший такие слова как любовь, добро и милосердие.
– Правильно. Какое из живых существ способно на самоубийство и совершает его?
– Опять-таки человек, выдумавший вечность, Бога и воскресение.
– Отлично, – сказал Равик. – Теперь ты видишь, что мы сотканы из противоречий. Так неужели тебе все еще непонятно, почему мы умираем?
Морозов удивленно посмотрел на него.
– Ты, оказывается, софист.

Слова, подумал Равик… Сладостные слова. Нежный, обманчивый бальзам. Помоги мне, люби меня, будь со мною, я вернусь – слова, приторные слова, и только. Как много придумано слов для простого, дикого, жестокого влечения двух человеческих тел друг к другу! И где-то высоко над ним раскинулась огромная радуга фантазии, лжи, чувств и самообмана!.. Вот он стоит в этой ночи расставания, спокойно стоит в темноте, а на него льется дождь сладостных слов, означающих лишь расставание, расставание, расставание… И если обо всем этом говорят, значит, конец уже наступил. У бога любви весь лоб запятнан кровью. Он не признает никаких слов.

В древнегреческом отделе перед Венерой Милосскои шушукались какие-то девицы, нисколько на нее не похожие. Равик остановился. После гранита и зеленоватого сиенита египтян мраморные скульптуры греков казались какими-то декадентскими. Кроткая пышнотелая Венера чем-то напоминала безмятежную, купающуюся домохозяйку. Она была красива и бездумна. Аполлон, победитель Пифона, выглядел гомосексуалистом, которому не мешало бы подзаняться гимнастикой. Греки были выставлены в закрытом помещении, и это их убивало. Другое дело египтяне: их создавали для гробниц и храмов. Греки же нуждались в солнце, воздухе и колоннадах, озаренных золотым светом Афин.

Я медленно бреду мимо этих витрин, полных сверкающей мишуры и драгоценностей. Я засунул руки в карманы и иду, и кто ни посмотрит на меня, тот скажет, что я просто вышел на обычную вечернюю прогулку. Но кровь во мне кипит, в серых и белых извилинах студенистой массы, именуемой мозгом, – ее всего-то с две пригоршни, – бушует незримая битва, и вот вдруг – реальное становится нереальным, а нереальное – реальным. Меня толкают локтями и плечами, я чувствую на себе чужие взгляды, слышу гудки автомобилей, голоса, слышу, как бурлит вокруг меня обыденная, налаженная жизнь, я в центре этого водоворота – и все же более далек от него, чем луна… Я на неведомой планете, где нет ни логики, ни неопровержимых фактов, и какой-то голос во мне без устали выкрикивает одно и то же имя. Я знаю, что дело не в имени, но голос все кричит и кричит, и ответом ему молчание… Так было всегда. В этом молчании заглохло множество криков, и ни на один не последовало ответа. Но крик не смолкает. Это ночной крик любви и смерти, крик исступленности и изнемогающего сознания, крик джунглей и пустыни. Пусть я знаю тысячу ответов, но не знаю единственного, который мне нужен, и не узнаю никогда, ибо он вне меня и мне его не добиться…

Прекрасная женщина, лежащая перед ним, мертва. Она сможет еще жить, но, в сущности, она мертва. Засохшая веточка на древе поколений. Цветущая, но уже утратившая тайну плодоношения. В дремучих папоротниковых лесах обитали огромные человекоподобные обезьяны. Они проделали сложную эволюцию на протяжении тысяч поколений. Египтяне стоили храмы; расцвела Эллада; непрерывно продолжался таинственный ток крови, вздымавшийся все выше и выше, пока не появилась эта женщина; теперь она бесплодна, как пустой колос, и ей уже не продолжить себя, не воплотиться в сына или в дочь. Грубая рука Дюрана оборвала цепь тысячелетней преемственности. Но разве и сам Дюран не есть результат жизни тысячи поколений? Разве не цвела также и для него, для его поганой бороденки Эллада и эпоха Ренессанса?

Кэт сидела в углу и молчала. Равик курил. Он видел огонек сигареты, но не чувствовал дыма, словно в полутьме машины сигарета лишилась своей материальности. Постепенно все стало казаться ему нереальным – эта поездка, этот бесшумно скользящий под дождем автомобиль, улицы, плывущие мимо, женщина в кринолине, притихшая в уголке, отсветы фонарей, пробегающие по ее лицу, руки, уже отмеченные смертью и лежащие на парче так неподвижно, словно им никогда уже не подняться, – призрачная поездка сквозь призрачный Париж, пронизанная каким-то ясным взаимопониманием и невысказанной, беспричинной грустью о предстоящей разлуке.
­­
Кэт попросила шофера остановиться.
Они прошли несколько кварталов вверх, свернули за угол, и вдруг им открылся весь Париж. Огромный, мерцающий огнями, мокрый Париж. С улицами, площадями, ночью, облаками и луной. Париж. Кольцо бульваров, смутно белеющие склоны холмов, башни, крыши, тьма, борющаяся со светом. Париж. Ветер, налетающий с горизонта, искрящаяся равнина, мосты, словно сотканные из света и тени, шквал ливня где-то далеко над Сеной, несчетные огни автомобилей. Париж. Он выстоял в единоборстве с ночью, этот гигантский улей, полный гудящей жизни, вознесшийся над бесчисленными ассенизационными трубами, цветок из света, выросший на удобренной нечистотами почве, больная Кэт, Монна Лиза… Париж…
– Минутку, Кэт, – сказал Равик. – Я сейчас.
Он зашел в кабачок, находившийся неподалеку. В нос ударил теплый запах кровяной и ливерной колбасы. Никто не обратил внимания на его наряд. Он попросил бутылку коньяку и две рюмки. Хозяин откупорил бутылку и снова воткнул пробку в горлышко.
Кэт стояла на том же месте, где он ее оставил. Она стояла в своем кринолине, такая тонкая на фоне зыбкого неба, словно ее забыло здесь какое-то другое столетие и она вовсе не американка шведского происхождения, родившаяся в Бостоне.
– Вот вам, Кэт. Лучшее средство от простуды, дождя и треволнений. Выпьем за город, раскинувшийся там, внизу.
– Выпьем, – она взяла рюмку. – Как хорошо, что мы поднялись сюда, Равик. Это лучше всех празднеств мира.
Она выпила. Свет луны падал на ее плечи, на платье и лицо.
– Коньяк, – сказала она. – И даже хороший.
– Верно. И если вы это чувствуете, значит, все у вас в порядке.
– Дайте мне еще рюмку. А потом спустимся в город, переоденемся и пойдем в «Шехерезаду». Там я отдамся сентиментальности и упьюсь жалостью к самой себе. Я попрощаюсь со всей этой мишурой, а с завтрашнего дня примусь читать философов, составлять завещание и вообще буду вести себя достойно и сообразно своему положению.


Категории: Книги, Цитаты


Artist`s book. > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)

читай на форуме:
ПОМОГИТЕ ЛЮДИ
пройди тесты:
Хроники Надежды
Что тебе снится...
Ролевая игра - "Воины четырёх...
читай в дневниках:

  Copyright © 2001—2018 BeOn
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх